|
Я, Гирнык Нина Николаевна, проживаю на Крайнем Севере, в молодом городе Усинске, работаю в центральной районной больнице, обращаюсь к Вам с просьбой, которая не требует отлагательств. В Москве оказалась в виду решения проблем своей престарелой родственницы Шарабизановой Марии Алексеевны, которой 5.06. исполняется 94 года.
9 Мая я приехала на время отпуска к тёте Мане, чтобы осуществлять за ней уход должный, и впоследствии оформить за ней официальное опекунство, так как через органы соцзащиты Сокольнического района мне известно, что она у них стоит на учёте, и что над ней никто опекунство никто не оформлял.
Приехав 9 Мая к тётушке Мане, чтобы поздравить её с Днём Победы, я очень была удивлена, что над ней конкретно шефство взяла соседка Сергеева Юлия Викторовна, неприятная и не совсем опрятная на первый взгляд женщина. Но не суть это столь важно, и меня даже не этот момент напряг, а то, что мою родственницу она держит в прямой зависимости от себя. Когда в ноябре я приезжала в командировку в Москву, пришла к тёте Мане и не могла попасть к ней, то опять же тогда мне пришлось столкнуться с этой соседкой, которая держала её под замком, в связи с тем, чтобы тётя Маня не выскакивала голышом на улицу, так как за ней это уже бывало. Поэтому, дескать, она взяла над ней шефство. Мне не понравилось то, что она тогда пыталась отвести меня от квартиры тётушки моей, но я заставила соседку открыть мне дверь, чтобы убедиться, что с тётушкой всё в порядке. Тётя Маня и тогда меня узнала, и сейчас, когда я приехала к ней 9 Мая. Так как у меня тогда время было ограничено, я оставила этой соседке телефон и сказала, чтобы она звонила по поводу состояния моей тётушки и без поводу, в любой момент. На моей работе мои коллеги знали, что я готова была сорваться в любой момент. Но звонков не поступало. Я периодически звонила сама, чтобы эта Юлия Викторовна поздравляла тётушку от нашего имени с праздниками. Таким образом, через свой звонок я узнала, что она, оказывается, спасла тётушку из лап смерти. Почему она не оповестила нас с дочерью вовремя, чтобы я сама приехала ухаживать за ней, я тогда не имела понятия. Это стало мне известно после того, как я приехала сюда и когда та мне на кухне тёти Мани 9 Мая поздно вечером (после салюта) начала допытывать, с какой же целью я сюда приехала и сказала, что у неё тоже шкурный интерес – сына надо пристроить.
А 31.05., когда я пришла и принесла тётушке гостинчик, Сергеева Ю.В. меня вообще не пустила к тёте Мане и ещё своего мужа вызвала в коридор, чтобы стоял надзирателем и не пускал меня в квартиру, пока та настраивала против меня тётю Маню, называя меня аферюгой, потом и соседей подстрекала к тому, чтобы гнали меня в шею, аферистку такую, из подъезда, чтоб я не мешала им спокойно, видать, дела свои вершить! Хотела и участкового, видимо, вызвать, но после моих обращений в полицию (последнее связано с тем, чтобы его вообще отстранили от этого дела, так как у меня нет доверия ни к участковому, ни к этой Сергеевой, потому что связываю это с тем, что они могут быть вдвоём заинтересованы в квартирном вопросе моей тётушки), но участковый так и не отреагировал на её звонок.
Конечно, самым ярким примером доказательства родственной связи без документов будет ДНК-экспертиза, но учитывая всё-таки то, что я ей являюсь внучатой племянницей (она - родная сестра моей родной бабушки), не факт, что экспертиза может подтвердиться, а как вскрыть те документы, которым без малого 100 лет будет в обед? Ведь ещё каких-то 6 лет, и тётушке моей будет целый жизненный век.
Обращалась в разные инстанции: в соцзащиту и Департамент соцзащиты, чтобы над Шарабизановой Марией Алексеевной взяли контроль органы опеки, проверили её квартиру, в каком состоянии, есть ли продукты в холодильнике, и понаблюдать за ней, пока я вынуждена буду выехать до суда за архивными документами, попросила при этом забрав у Сергеевой Ю.В., как ключи от квартиры, так и документы, которые, я так понимаю, она тоже прибрала (по её словам), чтобы с ними, типа, ничего не случилось. Я опасаюсь и того, что она, возможно, использует и средства моей тётушки в свою пользу и пользу своей семьи. И ключи, и документы Сергеева Ю.В. категорически отказалась мне отдавать. Соцзащита, куда я обратилась вначале, порекомендовала обратиться за помощью в полицию, после 2-го раза старший участковый (видимо, посовещавшись, с Сергеевой Ю.В., не стал заходить к бабе Мане, чтобы показать ей нашу фотографию из семейного архива, где мы с ней вместе). При этом он нагрубил мне, я в ответ на такое хамство, вынуждена была обратиться на Петровку, 38,
Обратилась в Прокуратуру, В суде - моё заявление о признании моей тётушки недееспособной. Когда рассматриваться будет, пока неизвестно. Для быстроты действий обратилась в Приёмную Президента, но и там результат будет спустя месяц. Бабуле-то - 94 года, сегодня она живёт, а завтра уснула вечным сном, но перед этим соседка может успеть пригласить к бабуле нотариуса, пока та не признана недееспособной (по крайней мере, мне это известно от соседей из подъезда тётушки). Я очень хочу, чтобы моя кровинушка тётушка Маня дожила до своего 100-летнего юбилея, несмотря на то, что жизнь её не баловала. Со своей стороны я хочу ей додать то внимание, которым она была обделена. Опять же у неё очень сложный и независимый характер, И сколько б ни просили мы её поехать с нами (ещё когда мама была жива), она всегда отказывалась. А у меня были сложности в переезде сюда: работа и семья. За мамой долго ухаживала (сахарный диабет, перелом шейки бедра, гангрена), через год брат скоропостижно скончался на рука, через год - такая же история с супругом, а ровно через 5 месяцев после его смерти нашли тело старшей дочери при невыясненных обстоятельствах дома. Четырежды пыталась возбуждать уголовное дело против того, кого считала виновным в её смерти. Я уверена просто в этом, но с него за полгода даже не взяли объяснение, а это - наркоман, и сын известных в городе людей. Дочери уже 1.08 год будет, как не стало, и я каждый раз молюсь за них, за всех моих близких, кто так рано ушёл из этой жизни. Думала, что сломаюсь сама, но с верой всё-таки выстояла! Верю и в то, что удастся правое дело выиграть в отношении своей тётушки Мани. Я знаю, что ей надо бы сейчас в больницу, где ей будет организован надлежащий уход, и где у меня будет возможность самой ухаживать за ней. Врач поликлиники №5 Лосева Надежда Николаевна мне дала на это надежду, но попасть-то к бабуле своей я не могу! Не пускают! Смешно чуть ли не до истерики. И смешно, и грешно! Неужели не лучше было бы, если бы я средства, потраченные на хостел, потратила на свою тётушку, А так и у самой сложно с финансами после трагических потерь, и пришлось ещё тратиться и на хостел! Вместо того, чтобы находиться возле тётушки своей, и кормить её, как положено, а не той диетой, которой потчует её так называемая шефиня-самозванка. Но на этом всё. Спасибо Вам за внимание!
--
Нина Гирнык
(орфография письма сохранена)
|
|
|
