25 августа 2013г. пришло большое горе - я потерял дорогого мне человека, 23-летнюю девушку. Она была затравлена и доведена до крайности следственными органами Чувашской Республики

ПОМОГИТЕ!


Добрый день!

Меня зовут Алексей Новак. На сегодняшний день проживаю в Нижнем Новгороде (вынужденно), но речь пойдет не обо мне.

25 августа 2013г. пришло большое горе - я потерял дорогого мне человека, 23-летнюю девушку.
Она была затравлена и доведена до крайности следственными органами Чувашской Республики.
Я хочу предложить Вам материал, который, я думаю, Вас заинтересует. Могу Вас заверить, что каждое моё слово, изложенное в нём подтверждено документом, некоторые из них будут во вложенном файле.
Обращаюсь к Вам за помощью и поддержкой. Мои попытки сделать это в Чувашии путем писем и через суд оказались тщетны. До сих пор интернет "пестрит" негативной информацией и не винная девочка для многих ещё "преступница". Хочу, чтобы общество знало о произошедшем беспределе со стороны следственных органов и реальных "героях" этого сфабрикованного дела, что стало причиной гибели не винного человека, тогда как действительные преступники и сегодня находятся на свободе.
Буду ждать Вашего звонка по тел. 8 987 559 83 85. Готов при личной встрече предоставить все документы и доказательства, участником которых был и сам.

Все подробности дела описаны в документе "Пояснения".

Прошу Вас не оставляйте это дело не услышанным, помогите остановить зло и восстановить справедливость.

С уважением,
Алексей Новак


ИЩУ ПОДДЕРЖКИ.

20 января 2014г. следователем по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного комитета РФ по Чувашской Республике прекращено уголовное преследование по уголовному делу №50297 в отношении подозреваемой Шесслер Евы Александровны (моей погибшей дочери) по п.2 ч.1 ст.274 ПК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренных п.«б» ч.2 ст.241 УК РФ, п.«а» ч.3 ст.126 УК РФ, ч.3 ст.240, п.«в» ст.127.1 УК РФ и п.«а» ч.3 ст.126, 240 УК РФ.
От следователя получено извещение о праве на её реабилитацию.
Для меня дочь была очень близким по духу человеком, лучшим советчиком и самой близкой подругой.
Это был всегда жизнерадостный, не по годам взрослый ребенок, понимающий и добросердечный. После школы моя дочь Шесслер Ева Александровна поступила в институт, но не имела возможности закончить его и получить высшее образование в силу сложившихся обстоятельств, о которых пойдет речь далее. В 18 лет (летом 2008г.) она встретила своего первого мужчину Новак Алексею Юрьевича. Он был значительно её старше. Это были её первые настоящие и сильные чувства. Но первый опыт не принес ожидаемых ею, как и любой добропорядочной девушкой, результатов: законного брака, детей. В мае 2011г. они расстаются, выяснив отношения и сохранив их настолько, чтобы остаться просто друзьями.
В июне 2011г. (24.06.2011г.) на территории базы и гаража в г.Новочебоксарск Чувашской Республики, принадлежавших Новак А.Ю., в период его отсутствия в республике, четверо молодых людей насилуют и грабят 2-х девушек (как выясниться позже в ходе судебных заседаний, - девиц, занимавшихся проституцией). Их арестовывают: 3-их сажают в СИЗО г.Цивильска, 1-го - в г.Новочебоксарске. Спустя 3 недели на свет появляется «Дело об ОПГ г.Новочебоксарска», члены которой якобы занимались похищением и торговлей людьми (п. «а» ч.3 ст.126, п. «в» ч.3 ст.127.1 УК РФ).
Возглавлял ОПГ по версии следствия Новак А.Ю., а в составе среди остальных оказалась и моя дочь. О чем лично нас уведомили только 10.01.2012г., при этом сотрудники ГОВД г.Новочебоксарска ежемесячно с июля 2011г. посещали нашу квартиру и соседей в поисках моей дочери, ничего не объясняя. Всю информацию мы получали из неофициальных источников.
21.07.2011г. Новак А.Ю., приглашенный из г.Нижний Новгород, якобы для возврата изъятого имущества в ходе обыска 25.06.2011г. из принадлежащих ему помещений, на территории которых было совершено преступление (групповое изнасилование), был арестован в кабинете следователя Шуськина С.Н. и препровожден в СИЗО г.Чебоксары.
Следует отметить тот немаловажный факт, что одним из арестованных по делу об изнасиловании оказался сын бывшего (на момент преступления действующего) федерального судьи Тимокина А.Н. - Тимокин Илья. После появления дела об ОПГ его дело по изнасилованию было в течение месяца рассмотрено в особом порядке, и он покинул СИЗО с условным сроком 4 года (за групповое изнасилование!), заключив с органами следствия досудебное соглашение. Впоследствии он и являлся одним из основных свидетелей по делу об ОПГ (причем, согласно Частному определению от 24.06.2013г. (стр.5) по данным обстоятельствам он допрашивался в качестве обвиняемого и об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ не предупреждался, что не позволяет его привлечь за дачу ложных показаний).
Для сведения: согласно Приговору Верховного Суда ЧР от 24.06.2013г., вступившего в силу 03.10.2013г. после того, как Верховный Суд РФ оставил его без изменений, троим за то же преступление (групповое изнасилование) назначат наказание в размере 4,7,7 лет лишения свободы соответственно с отбыванием наказания в колонии общего режима. Этот факт – прямое нарушение Конституции РФ ст.19 п.1: «Все равны перед законом и судом».
Согласно вышеуказанного Приговора Верховного Суда ЧР от 24.06.2013г по п. «б» ч.2 ст.241, п. «а» ч.3 ст.126, ч.3 ст.240, п. «в» ч.3 ст.127.1, п. «г» ч.2 ст.161, п. «а» ч.3 ст. 163 УК РФ всех участников «ОПГ» признают невиновными, они будут оправданы, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления с признанием права на реабилитацию по этим эпизодам обвинения.
Но тогда, в июле 2011г., мы и предполагать не могли, что такая беда, а спустя два года, страшное горе обрушится на нашу семью, и под удар попадет наша дочь, и мы, спустя 2 года противостояния творящемуся беззаконию, потеряем её безвозвратно.
В то время, когда все эти события начались - июле 2011г., моя дочь находилась в Турции, где работала спортивным аниматором до октября 2011г.
После ареста Новак А.Ю. и, отчетливо понимая, какой ценой Тимокин Илья оказался на свободе, испугавшись такого чудовищного обвинения и вполне реального незаконного ареста, моя дочь по возвращении из Турции в Россию вынуждена была скрываться от ареста и небезосновательно. Со слов Новака А.Ю. мне известно, что следователь Шуськин С.Н. при оказании давления на него с целью получения признательных показаний, неоднократно угрожал Новаку Ю.А. и моей дочери. Угроза звучала следующим образом: Шуськин С.Н. говорил, что им известно, где она находится, и это только вопрос времени, когда её арестуют, что он всё устроит так, что, когда её арестуют и посадят, то они до своих лагерей живыми не доедут. Следователь Шуськин С.Н. был настроен решительно: реального преступника Тимокина И. выпустили на свободу, несмотря на то, что он социально опасен, а «дело об ОПГ» надо ещё «сделать» и довести до суда. Судя по тому, к каким методам он прибегал (о подлоге двойных проколов, давлении на свидетелей, угрозах в их адрес «закрыть» их по тем преступлениям, которые они не совершали – всё это изложено в Частном определении от 24.06.2013г.), не оставалось сомнений, что Шуськину С.Н. нужен был результат любой ценой – громкое дело об ОПГ и неважно виновны ли те, кого он посадит, ведь на другой «чаше весов» свобода Тимокина Ильи – сына тогда действующего Федерального судьи Тимокина А.Н.
Ради её безопасности, с октября 2011г. по август 2013г. я была лишена возможности находиться рядом с ней, быть ей опорой и защитой. Всё, что мы могли себе позволить, это поддерживать её материально, нанять адвоката и редкие (до 1 раза в месяц) короткие телефонные разговоры. Мы все боялись, что её найдут, и никто разбираться не станет, ведь с октября 2011г. она была объявлена в федеральный розыск. При всей свей хрупкости, она держалась, как могла. Она никогда не жаловалась, говорила: «Вам самим там нелегко...»
В конце апреля 2012г. следователь Шуськин С.Н. заявил Новаку А.Ю., что им известно её местонахождение, что она в Москве и арест-вопрос времени.
В мае 2012г. она выехала в Украину. Там она самостоятельно устроилась, сняла квартиру и начала работать преподавателем танцев. Мы могли её поддержать только материально. И опять никогда не жаловалась, хотя голос её по телефону редко был веселым, скорее голос очень уставшего и измученного человека. В редкие минуты общения я поддерживала и подбадривала её, как могла. Мы с ней строили планы (пытались строить), мечтали, это ей, я думаю, придавало сил. Дважды в Украине её грабили (украли ноутбук, который мог бы быть средством связи для нас, её личные вещи). Это, конечно же, удручало её. Ребенку итак было морально и физически тяжело в чужой стране. У нашей семьи там нет ни родных, ни друзей. Если меня спросят, как она там жила, даже хорошенько покопавшись в своей памяти, я отвечу, не знаю. Она ничего практически не рассказывала, про кражи я узнала спустя время, а ни тогда, когда она остро нуждалась в деньгах, боялась нас огорчить. Я ей говорила: «Что ж ты скрываешь, я тут не одна, со мной папа, друзья, коллеги, а ты там одна. Кому, как не мне, ты должна в первую очередь говорить о своих проблемах». Я знаю (она неоднократно это говорила и просила прощения), ей было очень стыдно перед нами за то, что наша семья оказалась в такой ситуации. Говорила, что не хочет сидеть за то, чего не совершала. Говорила, что ей жизни не хватит, чтобы отблагодарить нас за всё, что мы для неё делаем. Она знала, что мы взяли кредиты в банках, чтобы ей помогать. (Мы не были готовы к таким материальным затратам, но это было наше решение, и мы считали и считаем его единственно правильным.) Я ей отвечала, что деньги - это не главное, а главное, чтобы нам всё это пережить и, наконец, опять быть вместе. Мы тогда вместе с ней выживали, как могли.
Я с 2011 г. работала на нескольких предприятиях, чтобы помогать ей, платить кредиты и содержать семью (у нас 13-летний сын).
Только в январе 2013г. начался суд по делу, по которому она проходила, как обвиняемая (Постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 19.04.2012г.). Заседания шли 5 месяцев по 3-4 еженедельно, до 28 мая 2013г. включительно. Адвокат Мальчугин Н.А. (наш адвокат) выступал в суде вторым адвокатом Новак А.Ю., поэтому я была в курсе тех событий. Судья Индриков С.А. скрупулёзно разобрался во всех деталях дела и вынес оправдательный приговор по всем тем статьям, по которым обвинялась и моя дочь. Оглашение приговора состоялось 24.06.2013г.
Как она радовалась, когда я ей сообщила об оправдательном приговоре, наверное, в первый раз по-настоящему радовалась за последние 2 года. Нам казалось тогда, что самое страшное уже позади, оставалось только закрыть её дело по решению суда. Мы уже собирались с мужем лететь к ней в Украину, ждали только бумаг, подтверждающих прекращение её преследования.
Но прокуратура ЧР подала апелляцию в Верховный Суд РФ. Мы дважды откладывали поездку к дочери.
Если с весны 2013г. к нам участковые уже не ходили, то в августе 2013г. прислали целую бригаду, допрашивали всех ровесниц дочери по подъезду и дому на предмет «не привлекала ли она их к работе в притоне?». И это уже тогда, когда был вынесен оправдательный приговор, уже тогда, когда 19 июля 2013г. Новак А.Ю. уже был отпущен на свободу, несмотря на то, что была подана аппеляция, и не смотря на всё это, на мою дочь с новой силой объявили «охоту».
Она очень ждала нас, и я не могла скрывать причины, почему мы не летим к ней, от дочери, и сообщила ей о том, что дело передано в Верховный Суд РФ, прокуратура хочет оспорить решение, что надо быть осторожнее, её опять активно ищут через подружек, чтобы была бдительна. Это было в конце июля. Её это известие повергло в уныние. 23 августа 2013г. состоялся мой последний разговор с дочерью, она была в подавленном состоянии, плакала, говорила, что она очень устала от всего этого, что следственный комитет будет мстить за оправдательный приговор и просто так от неё не отстанет, что сама измучилась и нас измучила, я успокаивала её, говорила о том, что надо ещё немного потерпеть, что столько ждали, ну что нам стоит ещё пару месяцев подождать, ведь суд был назначен на 15.09.2013г. Попрощались.
25.08.2013г. в 00.30 моя дочь, доведенная до отчаяния, покончила со своей горемычной жизнью, выпав из окна с 12 этажа. Весь тот страх и та боль, что были в тот момент в ней, они теперь во мне, я каждой клеточкой своего организма ощущаю это страшное падение, оборвавшее её короткую жизнь. Как же ей было невмоготу, что она пошла на такой шаг. (Несмотря на то, что она была верующим человеком.) По словам свидетелей, она ещё несколько минут была жива и в сознании, но говорить не могла, кровь шла горлом, она захлебывалась. Приехавшие врачи сделали обезболивающий укол, и она умерла. Светлая душа. Она скончалась от множественных переломов и повреждения внутренних органов, полученных при падении с высоты.
Как можно с этим смириться? Я не для того растила свою дочь, чтобы с ней так обошлись. Почему государство позволило с ней так поступить, почему следственные органы не несут никакой ответственности за свою работу, цена которой загубленная жизнь?
26.08.2013г. мы были уже в Киеве, как мы и планировали раньше, прилетели к дочке, только к мертвой дочке. Нам так и не удалось обняться, побыть вместе, рассказать обо всём, что с нами произошло за эти 2 года. Она мне говорила: «Мама, мы с тобой, когда встретимся, будем долго-долго разговаривать, пока я тебе не расскажу всё-всё, что со мной было». Мы так ждали этой встречи, я так скучала по ней. Она только старалась казаться сильной, а на самом деле это хрупкое, нежное, слабое создание, нуждавшееся в защите и заботе. И я старалась быть сильной: мне казалось, что если я буду показывать ей свой страх, то ей будет ещё тяжелее.
За эти последние 4 года пролито столько слез, сколько бессонных ночей, жить в постоянном страхе за ребенка, а помощи попросить не у кого – «государство в погонах» против нас. Руки опускались, хотелось кричать и звать на помощь, а некого, и ничего, кроме глубокого разочарования и страха от безвыходности ситуации. И в таком состоянии надо работать, работать много, потому что дочке поддержки ждать больше было неоткуда.
После того, как мы прошли все процедуры: опознание, допрос, получение нужных для захоронения и вывоза бумаг, нами было принято решение кремировать её в г.Киев и вывезти в Россию урну с её прахом. Вывезти гроб с телом с территории Украины оказалось непросто: требовалось ещё время на документы и возникали определенные сложности при вывозе. Были опасения, что к тому времени, когда мы реально прибудем домой, гроб отрываться нами не будет. Но главным мотивом принять такое решение стало для меня то, что увидев её в морге, я чётко осознала, что не могу показать её такую немощную, обездвиженную, обезображенную никому. Я уверена, что она сама бы этого не хотела. Я не могла себе позволить поступить иначе.
28 августа 2013г. в г.Киеве в 15.00 состоялась кремация моей дочери.
Захоронение урны с прахом нашей дочери состоялось 30.08.2013г. на новом Новочебоксарском кладбище в Чувашской Республике.
На 9-ый день из ОВД г.Новочебоксарска пришел представитель, вёл себя достаточно корректно, сообщил, что к ним поступила информация о смерти нашей дочери. Мы её подтвердили, он сфотографировал свидетельство о её смерти на мобильный телефон, принес свои соболезнования и уверил, что дело по её розыску будет закрыто и нас по этому поводу больше не побеспокоят. Через 3 дня после его прихода, он позвонил мне на сотовый телефон, сообщил, что вышестоящая организация ставит под сомнение факт её смерти, мотивируя тем, что тела никто кроме меня нас не видел. Я объяснила, что с урной с её прахом мы смогли прилететь домой на 5-ый день с момента её смерти, а, когда мы приехали бы с гробом и телом, это ещё неизвестно. Везти тело, чтобы потом хоронить его в закрытом гробу, глупо. Я не стала сообщать ему личные мотивы моего решения о кремации. Я сказала, что если есть сомнения, пусть делают запрос в г.Киев и получают нужные им бумаги. Подобный звонок с сомнениями был и из Следственного комитета ЧР. Я уже несколько раз поблагодарила сама себя за решение кремировать её тело, потому что четко осознаю, что при таких сомнениях наши органы пошли бы на процедуру эксгумации. Хотя по сути её невиновность на тот момент была доказана и закрыть дело должны были независимо от того жива она или нет.
Даже после смерти дочери и оправдывающего её судебного решения, правоохранительные органы продолжали морально унижать меня и память моей дочери, причиняя мне глубокие душевные страдания. Лично я даже не предполагаю, каким образом (кроме документов) я должна была доказывать факт смерти моей дочери и должна ли вообще это делать. Вместо сочувствия я столкнулась с чудовищным недоверием со стороны органов следствия в столь болезненном для меня вопросе. Их поведение, в моём понимании, не поддается никакому здравому смыслу: сначала приложить все усилия, чтобы морально раздавить человека, сломать ему жизнь, довести до смерти, потом наивно в этом усомниться. Я расцениваю это поведение органов следствия как унижение моего человеческого достоинства своим недоверием, я бы сказала, это просто издевательство, и мне стыдно, что мы граждане одного государства, по закону, который написан и для них тоже, равными правами. Такое поведение обусловлено только уверенностью в собственной безнаказанности и отсутствием личностной ответственности. Очень печально и страшно.
Верховный суд РФ с 15.09.2013г. был перенесен и состоялся 03.10.2013г. (это был 40-ой день со дня смерти дочери). Приговор оставили без изменения.
После чего мы возобновляем действия по закрытию дела дочери, для чего адвокатом пишутся заявления, жалобы. Нам дважды отказывали в возобновлении уголовного дела в отношении её для прекращения уголовного преследования. Лишь после личного приема 18.12.2013г. у руководителя СУ СК России по ЧР Мигушова А.П. адвокату Мальчугину Н.А. удалось добиться возобновления.
20.01.2014г. дело №50297 в отношении моей дочери было прекращено в связи с отсутствием состава преступления и дано право на реабилитацию.
Она, как она сама изначально и говорила, была невиновна.
Оглядываясь назад, я задаюсь вопросами: «Что это было? Как это могло произойти с нами? Мы добропорядочные и законопослушные люди, нас любят и уважают, у нас много друзей и просто близких нам людей. И мы отвечаем взаимностью. Я растили дочь, возлагая на неё большие надежды, моя жизнь – это и её жизнь, а теперь её нет. И нет части моей жизни, нет и не будет от неё моих внуков, не будет уже ничего. Её выдернули из родительского дома, устроили на неё «охоту». Ей был всего 21 год, когда этот ужас начался. Это была здоровая, умная, красивая, жизнерадостная девушка. Что с ней сделали? Прошлись по её и моей жизни «грязными сапожищами»! Как могло государство позволить так поступить с моим ребенком? Как жить в государстве, где твориться такое беззаконие? Почему никто не несет за это ответственность? Почему, Тимокин И. (социально опасный тип), который должен сидеть за изнасилование, на свободе, а жизнь моей дочери загублена? Почему следователь, «состряпавший» это дело, объявивший её по телевидению на всю страну «членом ОПГ» и устроивший весь этот кошмар, ушёл от ответственности, а моя дочь в могиле? Почему до сих пор ни Следственным комитетом, ни Прокуратурой ЧР (согласно Извещения на реабилитацию это является их обязанностью, а не правом) не принесены мне и моей семье извинения? Почему до сих пор ни в одном СМИ Следственным комитетом ЧР не дана информации о невиновности моей дочери, мало того, его представитель утверждал, что вообще никакой информации о виновности моей дочери от СК ЧР не исходило? Факт этой очевидной лжи подтвержден рядом документов, в т.ч. протоколом судебного заседания и видеороликом с интервью на канале ГТРК Чувашия следователя Шуськина С.Н. от 17.09.12г., где последний называет мою дочь членом ОПГ и озвучивает её фамилию и имя? И это работники СК? Почему так цинично на суде вел себя представитель СУ СК Чувашии, говоря, что ничто ей не угрожало, и скрыться от следственных органов было её ничем не обоснованным решением?»
Вопросы остаются без ответов.
И дочь никто не вернет. И её доброе имя. Только новочебоксарская городская газета «Грани» на своём сайте по предоставленным мною документам опубликовала информацию о её невиновности и реабилитации.
В августе 2014г. мной и моей семьёй было принято решение покинуть территорию Чувашии навсегда. Обосновано оно тем, что я реально опасаюсь за судьбы моего мужа и сына, я не уверена в том, что наша жизнь в безопасности и нашему благополучию ничто не угрожает. Моему сыну осенью 2015г. исполняется 14 лет и я не хочу, чтобы он жил в республике, где фабрикуются уголовные дела, где о существовании Конституции разве что помнят, а не исполняют её. Я не хочу жить в одной республике ни с Тимокиным И., ни с Шуськиным С.Н., ни с им подобными. Я не могу дышать одним воздухом с ними.
Верните мне и моей семье веру в правосудие.
Поскольку СК РФ – орган государственный, и государство наделило его широкими полномочиями, и как показало то, что произошло с моей дочерью, распространившимися далеко за пределы рамок закона, если государство допустило то, что так безответственно и безнаказанно работают его сотрудники, то пусть несет за это ответственность. А с теми, кто это сделал его (государства) руками, разбирается само.

01.09.15г. Аникина Анна Ивановна