Синдром наследства Ларисы Панченко и Кристины Божок-Панченко г. Симферополь, ул. Зои Рухадзе 25,кВ 66

Крым Симферополь 2015г
Синдром наследства Ларисы Панченко и Кристины Божок-Панченко г. Симферополь, ул. Зои Рухадзе 25,кВ 66.
Когда-то, раньше или позднее, в жизнь большинства людей врываются боли и страдания. Человек заболевает. Можно прожить всю жизнь и не заболеть большинством известных человечеству болезней. Но есть одна, синдром наследства, которая поражает, пожалуй, 99% людей. Если больных синдромом Дауна видно по внешнему виду сразу, не зависимо от их национальности, то синдром наследства поражает человека изнутри, его душу, включая в наших ДНК все самое мерзкое, грязное, подлое, жадное, всю эгоистическую черноту, записанную в наших генах, и так умело скованную воспитанием в семьях, школах, запретами религий и законами государства. Но как только люди становятся наследниками, все навешанные на человека оковы уже не имеют никакого значения. Зло, что есть в каждом человеке, выплескивается наружу, и человек, сохраняя свой внешний облик, превращается в нелюдь – жадное, эгоистическое, порочное, бездуховное существо.
Лариса Петровна Панченко.
В пос. Куйбышево Бахчисарайского района жила была семья: мама, папа и две дочери. Старшая дочь Валентина от 1-го брака Раисы Леонидовны Лозко и младшая дочь Лариса от 2-го брака Раисы Леонидовны с Петром Ивановичем. Старшая дочь Валя была на 9 лет старше Ларисы. Лариса была болезненным ребенком, ревматизм ножек, хиленькая, слабенькая. В то время (20-й век) в СССР правила коммунистическая партия. «Мир, труд, май», «Все во имя человека, все для блага человека», и эти человеки – мама и папа, как и большинство советских людей, с утра до вечера, шесть дней в неделю (суббота сокращенный рабочий день) добросовестно трудились на благо родного Отечества – Родины. Старшая дочь заменила младшей и родителей и подругу и защитницу. Петр Иванович (отчим) в будущем так и называл ее матерью Терезой.
После окончания школы старшая сестра привела Ларису поступать в СГУ – Симферопольский Государственный Университет. Ходила на вступительные экзамены, поскольку ранее окончила этот институт и этот факультет. Лариса, благодаря ней, поступила. Затем Валентина 2 года ездила со своей работы на сессионные экзамены, была ее талисманом, и, если что – палочкой-выручалочкой. После 2-го курса Лариса таки вошла во вкус студенчества и окончила СГУ как серая мышь и с синим дипломом, как у большинства. Валя снова оказалась рядом и вместо распределения преподавателем в отдаленную деревню, устроила Ларису в перспективный и недавно открывшийся в Симферополе научно-исследовательский институт, где и работала сама.
Лариса попадает под программу «Молодых специалистов» и становится на очередь, на квартиру. Как молодой специалист она несколько лет проработала на стройках города и получила квартиру на самой грани политического кризиса планеты. Великий Советский Союз, просуществовав около 70 лет, скоропостижно скончался.
Муж Ларисы, Игорь Панченко, еще в Советское время занялся предпринимательством. И в переход от страны Советов к стране беспредела и разгула «лихих» людей влился спокойно и органично. До середины 90-х годов Лариса Панченко жила дома, в своей квартире, не работала, хотя и числилась директором, открытого Игорем, предприятия, и растила дочь Кристину. Лариса была владелицей квартиры, и, когда Игорю понадобились деньги, она дала расписку под квартиру на сумму, необходимую Игорю. Человек предполагает, а Бог располагает. В общем, дело не сложилось, деньги пропали. Чтобы спасти положение, он поехал за деньгами к родственникам в Москву, и пропал. Это был 1994 год, конец мая, начало июня месяца. По всей видимости, время возврата денег наступило и кредиторы – не только по квартире, но и многочисленных меньших сумм, предъявили Ларисе расписки. Лариса отвезла свою малолетнюю дочь в деревню к бабушке и дедушке, и вся в слезах бросилась к своей старшей сестре за помощью. Мы, я и жена Валя, закрыли свою квартиру и переехали к Ларисе. Началась гонка на выживание. Большинство кредиторов давали Игорю деньги – не большие суммы по 100-300$. Мы с Валей по вечерам, после работы оббегали своих друзей и занимали у них деньги, отдавая кредиторам. Затем занимали у других и отдавали первым, надеясь потянуть время. Но главный вклад за квартиру, как Дамоклов меч, висел над Ларисой и Кристиной. И поскольку Валя была ее старшей сестрой, защитницей, то и над нами. Мы ведь своих не бросаем. События раскручивались не в недели, а в дни и часы. После очередного неудачного похода за деньгами, я вернулся на квартиру Ларисы, где мы с женой уже несколько дней жили, так Ларисе было спокойнее. Я встретился с двумя мужчинами, выходящими из квартиры. В комнате за журнальным столиком сидели две радостные женщины. «Мы наконец-то расплатились за квартиру»- на мой немой вопрос сказала счастливая Лариса, и рассказала, что встретилась с одним из бывших компаньонов мужа и тот, помог с деньгами. Он отвел этих блаженных женщин к Сейлемовским «дружкам» (Сейлем –одна из криминальных группировок в Крыму в то время), и те дали им деньги под 30% в месяц. Не трудно догадаться, что именно старшая сестра Валентина дала расписку на этот заем, а Лариса стояла на улице и ждала там решение ее проблем. Те два мужчины, о которых было сказано выше, были знакомыми Игоря. У них он занял деньги без процентов и обещал вернуть в срок. Когда же Игорь пропал, они обратились к Ларисе и стали ее попугивать. И вот этих двух мелких предпринимателей, никакой опасности из себя не представлявших, они обменяли на Сейлемовские деньги под кошмарные проценты. Ситуация перешла в опасную, трагическую сторону. Ведь квартиру мы теперь могли бы и не продать – «дружки» могли бы отпугивать потенциальных покупателей, а 30% через 3 месяца превращали занятую сумму в двойную и т.д. Мы реально были поставлены перед фактом потери не только своей и ее квартиры, но и квартир наших детей с реальной угрозой жизни и здоровья любого из нас.
Несколько последних лет я занимался облицовкой туалетов, ванн, кухонь у достаточно зажиточных людей, который платили мне за работу долларами. У меня собралась сумма около 2-х тысяч долларов, которые, конечно же, не решали этой проблемы. Я бросился по адресам, но одно дело заплатить 150$ за выполненную работу, а другое – дать взаймы деньги за 2-х комнатную квартиру в центре города. Так, ничего не найдя ни в каких денежных пропорциях займа, я на 3-й день случайно встретился со своим хорошим товарищем. Когда- то в 80-х годах мы работали в одной лаборатории СГУ и у нас были теплые, дружеские отношения. Сейчас он занимал пост директора фирмы, торгующей компьютерной техникой. Он дал нам деньги без процентов и без определенного срока отдачи, чтобы не продешевить в продаже квартиры. Получив деньги, Валентина тут же отнесла их по адресу. Но вскоре вернулась. Деньги у нее не взяли, сказав, что шефа нет, он в командировке, и вернется, может недельки через 2-3. У меня был один из знак
омых из «братанов», не знаю уж из какой группировки. Я обратился к нему с просьбой – может, есть у них знакомые в Сейлеме и они смогут договориться с ними, чтобы отстали от женщин, взяли деньги и вернули расписку. Посоветовавшись, он сообщил, что может быть они решат эту просьбу за 5 тыс.у.е. Тогда, взяв обеих женщин в охапку, я потребовал вывести меня на компаньона Игоря, который привел их в Сейлем. Вечером мы с Валей не застали его дома, но, придя рано утром, встретились с ним. Мне удалось уговорить его вернуть деньги. Я не знаю, что он говорил, но деньги взяли с процентами за прошедшие 4 дня (заплатили за 5 дней) и расписку вернули.
Ларису мы перевезли к себе в 2-комнатную квартиру. Поселили их с Кристиной в большой комнате, а сами жили в маленькой. Решили рискнуть. Достали, отложенные на «черный» день 2000$ и отнесли их к своей знакомой (бывшей сослуживице по институту), а ныне директору новой, но разрастающейся фирмы. Ранее, в Советское время 80-х, я, моя жена и она работали в одном секторе института, дружили семьями, ходили в гости. В начале 90-х я помогал ее мужу строить их новый дом. Мы пытались ранее занять у нее необходимую сумму. Она отказала, но не отказала принять наши деньги под хорошие проценты. Кроме того, она разрешила в своем офисе, во входном холе, выставить на продажу Ларисину домашнюю кухонную технику. Сюда же мы привези обои, которые остались у Игоря на складе. Обои были в больших бобинах, и вечерами мы: я, Валя, Ира – Валина дочка и Лариса, разматывали их в рулоны по 10 метров для удобства продажи. Через несколько месяцев квартира была выгодно продана. Товарищ, ссудивший нам деньги,
получил их обратно в полном объеме без процентов, как и договаривались. Отсчитал 2000$ и подарил Ларисе, как малую компенсацию за утраченное. Мир не без добрых людей. Эти деньги тоже были присоединены к ранее находящимся нашим деньгам в обороте фирмы.
Лариса не работала, и часть полученных денег за квартиру решила вложить в «челночный» бизнес. Она пару раз съездила в Польшу и привозила вещи на продажу. Валя с дочерью Ирой помогали распродавать вещи, обходя фирмы и предприятия. Но вскоре выяснилось, что проценты от вложенных денег превосходят потуги поездок и продаж. «Челночный» бизнес был закрыт. Лариса через свою подругу устроилась продавцом в магазин одежды и остатки товара из поездок продала через него.
По своей второй профессии Валя была бухгалтером, поэтому без проблем устроилась на фирму к подруге еще в 1993г. Она контролировала прирост наших вложений. Ежемесячно снимались проценты, дополнялись наличными деньгами с зарплат и, когда набиралась 1000$, они присоединялись на прежних условиях к бывшим в обороте. Так была накоплена необходимая сумма, изъята Валей из оборота по согласию с директором и куплена 2-х комнатная квартира Ларисе рядом с нами, в соседнем доме, на ул. Зои Рухадзе 25,кв.66. Сделали сами ремонт и перевезли Ларису с Кристиной на новое место жительства. Лариса занялась благоустройством «своего гнезда» и почти год не вносила своих скромных накоплений. Фирма разрасталась и превращалась в производственную, и я в январе 1997 г. был зачислен в штат в качестве главного инженера и энергетика. На счету еще были в обороте остатки наших денег и мы, я и Валя (Лариса присоединилась в самом конце), продолжая наработанную схему, в 1998 г. в октябре купили еще одну 2-х комнатную квартиру, то же, здесь же, на ул. Бориса Хохлова14,кв.1 через два подъезда от Ларисиного.
Важно отметить, что в августе 1998 г. в стране наступил дефолт, и доллар скакнул вверх в 2,5 раза. Как результат, многие фирмы обанкротились, а те, кто выжил, оказались в долгах. Изъять деньги из оборота было практически невозможно. Но стечение 3-х обстоятельств: Валя – бухгалтер, я - энергетик, директор – наш друг, (мы вместе в 80- годах работали в одном секторе перспективного научно-исследовательского института и дружили семьями) позволило нам вывести деньги из оборота фирмы в полном объеме.
Сбылась Валина мечта. Она давно хотела перевезти своих старых родителей из деревни поближе к себе, чтобы обеспечить им надлежащий присмотр и уход. В дальнейшем она планировала передать эту квартиру своему внуку Даниилу, которому в 1998 году исполнилось 3 года. На семейном совете: я, Валя, Лариса был подведен итог: вскладчину были приобретены 2 квартиры: первая для Ларисы, вторая – Валина. Лариса предложила Вале оформить квартиру сразу на родителей, чтобы якобы им было приятнее на старости лет жить в своей, а не чьей-то квартире. Я был против, Валя – за. Лариса поклялась, что никогда не будет претендовать на наследство, и эта квартира в будущем будет Даниной. Валя поехала в деревню за мамой, и на следующий день хозяйкой квартиры стала их мама Лозко Раиса Леонидовна. В квартире сделали ремонт, перевезли родителей. Дом в деревне продали через несколько месяцев за 3,5 тыс.$. Раиса Леонидовна раздала деньги поровну Ларисе, Вале и Ире – своей внучке, не забыла она и Кристину – Ларисину дочь, свою младшую внучку. Лариса свое наследство оставила в турах по Европе, Турции и Египту. Валя преумножила их остатками ежемесячных зарплат и затем отдала Ире, которая сложила их со своими и купила автомобиль.
Шли годы, Петр Иванович умер, а Раиса Леонидовна после похорон мужа пошла к нотариусу, и оставила завещание на Ларису и Валю в равных долях. Когда я об этом узнал, сказал Раисе Леонидовне: «Что же Вы творите, ведь это квартира Вали, для Вашего правнука Дани». Но старческий ум уже не помнил за давностью лет, чья это на самом деле квартира. Лариса набросилась на меня, чего мол, на старушку наезжаешь. «Я же говорила, что никогда не буду претендовать на эту квартиру. Это квартира Дани». Она так часто об этом говорила, что никто иначе не думал, ни Ира, ни Валя, ни Даня.
В 2011 году, будучи работающей пенсионеркой, Валя по состоянию здоровья окончательно и навсегда ушла на пенсию. Апатия, рассеянность, склероз прогрессировали с каждым годом и, весной 2015 года ей был поставлен предварительный диагноз – болезнь Альцгеймера.
6 июня на 86 году ушла из жизни мама Раиса Леонидовна. А 18 июня, Лариса, взяв больную сестру Валю под руку, повела ее к нотариусу. По дороге они заехали к Ире – Валиной дочери, на работу. Спросила, где тут ближайший нотариус, и Ира самолично довела их до дверей конторы, а сама вернулась на работу, благо, что все это находилось в метрах 100 друг от друга. Я пенсионер, но работаю раз в трое суток. В тот день я был на работе. Когда я вернулся, Валя сказала, что с Ларисой ходила к нотариусу для оформления наследства. Я попросил показать документ. Она сказала, что его у нее нет, может быть, он у Ларисы. На вопрос, что же вы там оформляли, она ответила: «Я не знаю, но Лариса сказала, что там будет жить Даничка». Я позвонил Ире, и та тоже не знает, что они там оформили. Лариса так всем внушила за все эти годы, что откажется от “наследства” в пользу Вали, что никто в этом не сомневался. Через месяц после этих событий Лариса собрала всех в квартире. Были Ира с мужем, я с Валей, Даня с невестой и Лариса. Перебрали вещи, разобрали и вынесли мебель, в общем, опустошили квартиру для ремонта. В присутствии Ларисы (но без ее участия) собрали деньги на ремонт и, со следующего дня, началась стройка. Заменили окна и двери, перештукатурили стены и потолки, наняли профессиональных рабочих там, где не могли сами. Говорят, что труд облагораживает человека. Не знаю, насколько облагородил меня труд за 63 года моей жизни, но чем дальше я помогал на стройке, тем ярче было желание познакомиться с нотариальными документами. Валя, Ира, Даня, как зомби, спрашивая их порознь, отвечали одной и той же фразой: «Лариса сказала, что в этой квартире будет жить Даничка».
Шла вторая половина августа. Ремонт в самом разгаре. Переделана электропроводка, заменена сантехника, поставлены счетчики на воду, подведены кабели Интернета и TV, перештукатурены стены и потолки, заменены окна и двери… Ничего не жалко для родного сына и внука. Мы трудились все, и даже родители невесты.
Ларису застать дома было не очень просто. Хотя она жила в том же доме, через 2 подъезда по ул. З. Рухадзе, 25 кв.66. Она уходила каждый день с утра до вечера к своей дочери Кристине Панченко. Кристина вышла замуж в 2011 году и на сегодняшний день у нее 2 детей, мальчик и девочка. Живут они на квартире мужа. Его родители живут в своем доме.
Рано утром, когда Лариса выгуливала своего мопса, я встретился с ней. Дружелюбно поздоровались, а иначе никогда и не было. Семья эта была очень дружной, сплоченной, и в радости, и в трудности всегда вместе, всегда в помощь. Но как только я задал вопрос о квартире, ее сразу затрясло. Я не узнавал всегда приветливую и улыбающуюся Ларису. Ее всю трясло, изо рта вырывались грубые, злые и несправедливые слова: «Ты чего сюда лезешь? Ты никто, и звать тебя никак! Ты не имеешь никакого права голоса, не подходи ко мне близко никогда. Я тебя засажу на 2 года согласно статье (и какой-то номер даже сказала) УК РФ за угрозу моей жизни».
Я был ошарашен: «Какие угрозы? Я ведь только что, впервые, к тебе подошел». «Это ты в суде будешь рассказывать, а у меня и свидетели есть, и заявление уже лежит на тебя. Убирайся прочь, с глаз долой». Я понял, что разговаривать с ней без свидетелей бесполезно. Я вернулся домой за женой, и мы отправились к ней на дом. Благо, что живем все друг от друга рядом, так Валя 17 лет назад воплотила свою заветную мечту, чтобы вся семья жила рядом, как когда-то, в родительском доме в деревне.
В тот день мы все же ее не застали. Поэтому пришли рано утром на следующий. Она нас впустила. Со злостью прорычала: «Я знала, что ты не отстанешь, поэтому приготовила все ксерокопии документов. Оригиналы не у меня, а у моего юриста и где они хранятся, я вам не скажу». Я посмотрел документы и спросил, где нотариальный. Она ответила: «У нотариуса». «А где нотариус?» ответ: «Ира знает».
Мы (я и жена) поехали к Ире (дочери Вали) на работу. Через 5 минут все втроем, мы были в кабинете нотариуса Малашенко Елены Викторовны, ул. С.Ценского,5. Та, увидев Валю, сказала: «А я Вас помню». Это 2 месяца спустя. Я спросил, почему не выдан документ. Она ответила, что такие документы на руки не выдаются. На нашу просьбу показать, что же подписала моя жена, она любезно предоставила ксерокопию. В заявлении, которое подписала моя больная жена, был ее отказ от “наследства” в пользу Ларисы Петровны Панченко, ее родной младшей сестры, а не наоборот, отказ Панченко Л.П. ,как она обещала все 17 лет. Малашенко Е.В. предупредила, что это заявление, согласно законам РФ не может быть изменено, или взято обратно отныне и в веки веков, пока не будут изменены законы. Мы снова собрались все вместе у нас дома, пригласили Ларису с Кристиной, но пришла только Лариса. И с улыбкой на лице поблагодарила нас: «Спасибо большое, что вы сделали для меня и Кристины когда-то, но квартира эта по документам мамина, а Валя отказалась от своей части, поэтому квартира моя. Все согласно документам, а у вас только одни пустые слова, неподкрепленные ни единой бумажкой».
На вопрос: «Почему она так поступила?»
Она ответила: «Во-первых, я не хотела, чтобы Яков (то есть я) был наследником Вали. Во-вторых, эту схему мне подсказала нотариус Малашенко Е.В.»
Я возразил, что Валя жива – вот она, и наследником являюсь не только я, но и ее дочь Ира, мама Дани. И если так, все упирается в мою гипотетическую долю, то почему это раньше нельзя было сказать, и я бы отказался от Валиного наследства в пользу Дани.
На ее лице была приклеена самодовольная улыбка победителя.
Ира обратилась за консультацией к адвокатам, и у нее опустились руки.
Валя вообще не понимает, что ее квартира, которую она 17 лет назад купила для внука, уже не будет Даниной, а Ларисы Петровны Панченко, проживающей по адресу: г. Симферополь, ул. Зои Рухадзе, 25, кв.66.
В далеком 1994г. в эпоху беспорядка мне с женой и с помощью друзей удалось вывернуться из опасной и очень неприятной ситуации, в которую втянула нас Лариса, сначала потеряв квартиру, а затем заняв деньги под кошмарные проценты. И не только спасти ее и Кристину, но и, возможно, себя, своих детей и свои квартиры. А нынче, в эпоху законности и государственности, я один не в состоянии противостоять правовому катку, укатывающему, таких как наша семья (Панченко уже не в счет) в дорогу, по которой мчатся с наглыми, жадными, похотливыми улыбками недочеловеков Панченки, Малашенки и множество других. Они прикрываются правовыми законами, как ширмой, за которой не видно истинности происходящего. Все знают об этой боли, страданиях, унижении, растерянности. Но закон позволяет торжество безнравственности, жадности, подлости, низости, гадости, предательства, коварства, мошенничества…
Я не знаю, как достучаться до справедливости в этой закононедоделанной стране…