В 2015 году в моей семье случилось большое горе. У нас взорвался дом из-за утечки газа. Во время взрыва погиб мой сын, Максим

Здравствуйте, уважаемая редакция! Меня зовут Галина Михайловна, мне 62 года, я пенсионерка. Пишу вам, потому что больше не знаю куда обратиться, на вас моя последняя надежда!
В 2015 году в моей семье случилось большое горе. У нас взорвался дом из-за утечки газа. Во время взрыва погиб мой сын, Максим, 40 лет, который проживал в этом доме. Дом на двух хозяев был разрушен до основания. Соседи, семья из 3 человек, муж, жена и 13 летняя дочь остались живы, но остались без жилья.
Газоснабжение дома было централизованное, дом находился на обслуживании газовой службы.В 2013 году был проведен плановый осмотр газового хозяйства и никаких замечаний вынесено не было.
Наши соседи, Семья Костенко, после взрыва были поселены в старом здании почты. Никакой помощи от администрации поселка мы не получили. Глава администации искитимского района отказал в поддержке, аргументируя, что слишком много нас таких, кто хочет бесплатной помощи. В итоге семья Костенко была вынуждена подать на меня в суд ,для возмещения ущерба, так как администрация города явно дала понять, что на помощь государства можно не рассчитывать. Я являюсь собственником дома, но фактически там не проживала.
Так как дело против меня было возбуждено и ни в одной инстанции, в которые я обратилась, помощи не было, мне пришлось обратиться к адвокату.
11 апреля 16г. был заключен договор между мной и адвокатом Малафеевой Татьяной Николаевной о представлении моих интересов в суде. Она заверила меня, что про это дело знает и готова за него взяться.
12 апреля я составила нотариально заверенную доверенность о представлении моих интересов в суде, передала ее адвокату. Передала все необходимые документы и заплатила 30 тыс. руб.
Через 2 недели адвокат Малафеева отказалась от ведения этого дела, ссылаясь на то, что она участвовала в консультации газовых служб, и не имеет права представлять мои интересы. До суда оставалось меньше месяца.
На поиск нового адвоката, учитывая майские праздники, времени было совсем мало. Адвокат Малофеева порекомендовала мне другого адвоката Вдовину Людмилу Григорьевну. Я расторгла договор с Малафеевой и заключила 26 апреля договор с Вдовиной.
Вдовиной Людмиле Григорьевне сказала, что дело сложное, но будем бороться. Всего прошло 4 заседания. За все это время адвокат не предпринимал никаких действий для защиты моих интересов. На все мои вопросы по поводу уменьшения суммы иска или о построении линии защиты, адвокат говорила, что еще не время.
Когда я высказывала свое пожелание присутствовать на заседаниях суда, адвокат говорила, что не надо, и что мое эмоциональное состояние может плохо повлиять на решение суда.
На предпоследнем заседании истцы , семья Костенко, заказали независимую экспертизу. Заключение экспертизы было невнятным, без каких-либо конкретных фактов моей вины, было лишь указано, что произошел взрыв газа, что мы и так знали. При экспертизе я присутствовала, но эксперты даже не хотели со мной говорить и никаких показаний у меня не спрашивали.
Последнее заседание суда состоялось 23 декабря 2016, на котором иск был удовлетворен.
Последнее заседание проходило очень странно. В четверге 22 декабря в 16.50 мне позвонил секретарь судьи и сообщил, что завтра 23 декабря в 14.30 состоится заседание суда. Данные независимой экспертизы были доставлены в суд 22 декабря после обеда, и ознакомиться с ними не было возможности ни у меня, ни у адвоката.
Так как в четверг 22 декабря в 9.00 я обратилась в поликлинику с плохим самочувствием (я гипертоник), меня отправили на больничный. Адвокатом и мной было составлено ходатайство о переносе судебного заседания, по причине не ознакомления с результатом последней экспертизы и моей болезни. Данное ходатайство отклонили.
Суд постановил возместить ущерб в размере 2 433 394 рублей, и оплатить госпошлину в размере 20 366 руб.
Все обвинение суда было выстроено на том, что мой сын самостоятельно вносил изменения в газовую систему. Ничем такое обвинение доказано не было! Саму газовую плиту даже не нашли, она была уничтожена взрывом, зато нашли какой-то гофрированный шланг, который был деформирован. Именно за этот шлагн и уцепилось следствие, обвиняя Максима в кручении шланга, которое привело к разгерметезации. И все экспертизы, и независимая, и следственного комитета ссылались на это шланг. Я вообще сомневаюсь, что этот шланг был найден на месте взрыва и чем-то причастен к делу.

Исходя из всего вышеизложенного, у меня складывается мнение, что существует какое то воздействие третьих лиц на ведение всего процесса. Так как, все, кто сначала соглашается мне помогать, потом отказываются, не объясняя причин. И итоги независимой экспертизы отражают интересы тех, кто заказывал и платил деньги.
Еще я обращалась к местным депутатам. При первых встречах меня заверяли в помощи, обещали бесплатного адвоката, проявляли очень добродушное участи. Но в мае, перед первым заседанием, по телефону я получила очень категоричный отказ. Мне сказали : «Я больше не могу заниматься вашим делом.» Все это опять приводит меня к мысли о каком-то внешнем влиянии, возможно со стороны газовой службы, для которой вся эта история очень не выгодна.
Только уже по окончанию процесса у меня появились сомнения и в моем адвокате, которая точно уж представляла не мои интересы. Я безоговорочно доверилась специалисту, который знал, что если в первой инстанции я проиграю дело, то уже трудно будет что-либо исправить, чего видимо она и добивалась. После процесса мы встречались, и на мой вопрос, почему вы даже не даже не пытались уменьшить сумму, мне ответили: « Ну а зачем уменьшат, там ведь все убытки правильно были посчитаны». После этого я точно поняла, чьи интересы на самом деле представлял мой адвокат.
Я пенсионер, понесла большие потери, до сих пор не могу оправится от смерти сына. У моего сына остались 2 дочки, 10 и 9 лет. Никто не берет во внимание мою личную трагедию, что помимо имущества семьи Костенко, умер человек, мой сын!
После первой инстанции я подавала апелляционную жалобу. Апелляционный суд оставил решение суда без изменения. После этого я пошла дальше, и подала кассационную жалобу, на которую были все мои надежды. Но кассационную жалобу отклонили.
Дом находился в селе Лебедевка, Искитимского района, Новосибирской области. Ну никак не может стоить пол дома 2,5 миллиона. Первая инстанция суда проходила в Бердском суде, следующие инстанции в Новосибирском областном суде.
Кроме возмещения ущерба я так же должна разобрать завалы после взрыва. Недавно мне позвонил глава администрации села Лебедевка и заявил, что если я не разберу завалы, мне выпишут административный штраф. Спустя несколько месяцев после трагедии я обращалась в администрацию с просьбой помочь разобрать завалы. На что мне было отвечено, что было выделено 300 000 и эти деньги уже потрачены. По факту, на следующий день после взрыва приехал один кран и работал 2 часа, сложил в сторону плиты перекрытия, все, на этом разборы были прекращены, и меня пытаются заверить, что это стоило 300 тысяч.
На сегодняшний день у меня уже арестован счет, с моей пенсии вычитают деньги за госпошлину. Что будет дальше, я даже не представляю.
Я не знаю, куда еще можно мне обратиться, кто меня услышит и поможет! Меня обвиняют как настоящего преступника, хотя я ничем не причастна к этому взрыву, да и мои личные потери куда больше, чем в семье Костенко.
Прошу вас, не оставьте мое письмо без внимания, помогите ! На вас моя последняя надежда!
Галина Михайлова